Неточные совпадения
Откуда у ней этот источник мудрости и силы? Она — девушка! Он никак не мог добраться;
бабушка была загадкой для него. Он напрасно
искал ключа.
«И
бабушка пошла бы, и мать моя, если б была жива… И этот человек готов идти —
искать мое счастье — и терять свое!» — подумалось ей опять.
«Ах, зачем мне мало этого счастья — зачем я не
бабушка, не Викентьев, не Марфенька, зачем я — Вера в своем роде?» — думал он и боязливо
искал Веру глазами.
Райский видел, что по лицу
бабушки потекла медленно слеза и остановилась, как будто застыла. Старуха зашаталась и ощупью
искала опоры, готовая упасть…
Тит Никоныч являлся всегда одинакий, вежливый, любезный, подходящий к ручке
бабушки и подносящий ей цветок или редкий фрукт. Опенкин, всегда речистый, неугомонный, под конец пьяный, барыни и барышни, являвшиеся теперь потанцевать к невесте, и молодые люди — все это надоедало Райскому и Вере — и оба
искали, он — ее, а она — уединения, и были только счастливы, он — с нею, а она — одна, когда ее никто не видит, не замечает, когда она пропадет «как дух» в деревню, с обрыва в рощу или за Волгу, к своей попадье.
— Я — как девушка, — буду
бабушкой, тогда про себя и скажу, ты погоди покуда! А то — умом
поищи, где я спрятан, — поищи-ка вот!
Был мальчик, звали его Филипп. Пошли раз все ребята в школу. Филипп взял шапку и хотел тоже идти. Но мать сказала ему: куда ты, Филипок, собрался? — В школу. — Ты еще мал, не ходи, — и мать оставила его дома. Ребята ушли в школу. Отец еще с утра уехал в лес, мать ушла на поденную работу. Остались в избе Филипок да
бабушка на печке. Стало Филипку скучно одному,
бабушка заснула, а он стал
искать шапку. Своей не нашел, взял старую, отцовскую и пошел в школу.
— Он,
бабушка, на днях яблоко в саду поднял да к себе в шкапик и положил, а я взял да и съел. Так он потом
искал его,
искал, всех людей к допросу требовал…
— Как не пойдешь? Тебя всюду
ищут.
Бабушка приказала.
Проходили дни, недели — фамильных бриллиантов
бабушки так и не нашли, хотя подняли на ноги всю полицию Гори. Не нашли и Абрека, хотя
искали его усердно. Он исчез, как исчезает камень, брошенный в воду.
Опять крик, опять новые грезы; но теперь
бабушка Татьяна и Гордей Евстратыч сменялись худеньким дедушкой Поликарпом Семенычем, который все
искал Зотушку; а Феня прятала его то у себя под подушкой, то в коробке с гостинцем Гордея Евстратыча.
Неожиданно овдовев,
бабушка, как можно было видеть из первых страниц моих записок, не поехала
искать рассеяния, как бы сделала это современная дама, а она тотчас же занялась приведением в порядок своего хозяйства, что было и весьма естественно и совершенно необходимо, потому что, пока княгиня с князем жили в Петербурге, в деревне многое шло не так, как нужно.
Княжна была гораздо покойнее, — это и было понятно:
бабушка искала во всем, что случилось, своей вины, а княжна не видала в случившемся ничего, кроме торжества своей правоты и окончания своего житья в доме, которого все порядки не нравились ей, утомили ее и впереди не обещали ей ничего, кроме того же недовольства.
Та первая подала
бабушке руку, но взглянула ей не в лицо, а через плечо, далее. Она, очевидно,
искала глазами княжну, но, не видя ее, должна была начать разговор с княгинею...
— Ах, ужасно! — вырвалось у меня, — ужасно у вас тут, Николай! Мариам выла всю ночь до рассвета и не давала спать.
Бабушка заставляет разбираться в старых бумагах и
искать какого-то таинственного родственника царского происхождения из рода Джаваха. Словом, ужасная у вас здесь тоска.
— Да, Крестьян Иванович, позвольте же мне теперь, говорю, удалиться. Да тут, чтоб уж разом двух воробьев одним камнем убить, — как срезал молодца-то на
бабушках, и обращаюсь к Кларе Олсуфьевне (дело-то было третьего дня у Олсуфья Ивановича), а она только что романс пропела чувствительный, — говорю, дескать, «чувствительно пропеть вы романсы изволили, да только слушают-то вас не от чистого сердца». И намекаю тем ясно, понимаете, Крестьян Иванович, намекаю тем ясно, что ищут-то теперь не в ней, а подальше…
«Воды холодной дайте», и она стала сама
искать воды; но, увидав мертвого ребенка, перед которым стояла
бабушка Анна, барыня отвернулась, и все видели, как она закрылась платком и заплакала.
—
Бабушка, старик страшный тебя
ищет.
Лиза. Кто ж меня,
бабушка, на ум наведет? У кого же мне себе ученья
искать, как мне на белом свете жить; что на свете хорошо, а что дурно? Молода ведь я, какие у меня силы, какой у меня разум!
Бабушка и остальные ребятишки начинают вместо
искать пальто,
ищут долго, но пальто как в воду кануло. Где оно?
Бабушка и Вася бледны, испуганы. Даже Егорыч удивлен. Молчит и не двигается один только Путохин. Чуткий ко всякого рода беспорядкам, на этот раз он делает вид, что ничего не видит и не слышит. Это подозрительно.